Зачем вы поставили сюда эту статую? Это место для пианино! Отнесите её в красный уголок. Вы что, не видите — нам решительно некуда ставить пианино!
— Варвара Сергеевна, вы определитесь, куда что ставить. Третий час уже таскаем туда-сюда, а вы всё недовольны. Давайте уже чик-чик сделаем и пойдём обедать?
Варвара Сергеевна вскинула брови и округлила от возмущения глаза. Как это рабочие смеют пререкаться?
— Вы будете переносить мебель и обустраивать здесь так, как я вам скажу! Чик-чик они захотели! Ваш рабочий день заканчивается в 18:00. Недовольство своё они высказывают тут!
Шея Варвары Сергеевны начала покрываться красными пятнами от гнева. Она, громко стуча каблуками, стремительно выбежала на крыльцо. Несмотря на начало июня, в сосновом бору было ещё зябко и сыро, и лучи солнца расходились красивым веером сквозь ветки.
— Ну никак невозможно расслабиться! Всё должно быть по-моему! Да мне всего лишь двадцать четыре, я только окончила институт, но меня уже назначили директором пионерского лагеря «Оленёнок»! Да, для меня это — четвёртая высота, подвиг, можно сказать, а эти неотёсанные мужики…
— Варвара Сергеевна, да вы не переживайте так! — донёсся мужской хохот из глубины здания. — Мы привычные на нашей галере. Просто определились бы уже, а мы-то подсобим, куда ж мы денемся!
Варвара Сергеевна вдохнула полной грудью густой сосновый воздух, поёжилась и вбежала внутрь — расставлять всё по своим местам, согласно своему видению. До начала первой смены оставалось два дня.