Ребёнок в теле и ребёнок в психике

Задолго до рождения реального ребёнка в психике женщины может появиться другой — желанный, пугающий, хрупкий или преследующий. Он складывается из фантазий о будущем, воспоминаний о собственном детстве и опыта отношений с матерью. Поэтому каждая беременность происходит одновременно в теле и во внутреннем мире женщины.

Рафаэль Лопес-Корво предложил выразительную метафору: каждая беременность в некотором смысле является двойной. Один ребёнок развивается в матке, другой рождается в психике матери.

Речь, конечно, не о буквальной двойне. Наряду с реальным ребёнком существует его внутренняя репрезентация — ребёнок, которого женщина воображает, желает и боится. С ним она связывает свои представления о будущем материнстве, о собственном теле, о способности любить и заботиться.

Этот психический ребёнок может появиться задолго до беременности. Иногда он существует ещё с детства — в фантазиях о том, какой матерью женщина когда-нибудь станет, каким будет её ребёнок и какие отношения сложатся между ними. Но внутренний образ ребёнка не обязательно бывает только нежным и желанным.

В нём могут соединяться надежда и тревога, любовь и раздражение, желание близости и страх зависимости. Женщина может представлять ребёнка больным, уязвимым или слишком требовательным. Бояться, что материнство разрушит привычную жизнь, отношения с партнёром или её собственную психическую устойчивость.

Иногда рядом с желанием ребёнка возникают и агрессивные фантазии. Они могут пугать женщину, заставлять её сомневаться в собственной способности стать матерью или переживать себя плохой и опасной. Однако психическая фантазия не равна намерению и тем более не равна действию.

Способность представить ребёнка повреждённым, испугаться его или разозлиться на него не означает, что женщина действительно хочет причинить ему вред. Такие образы могут быть способом, с помощью которого психика пытается придать форму слишком интенсивной тревоге.

В бионовской традиции можно говорить о переживаниях, которые ещё не стали мыслями. Сначала они могут существовать только как внутреннее напряжение, смутный страх или телесное ощущение угрозы. Человек чувствует, что происходит нечто страшное, но ещё не способен понять, что именно.

Тогда будущий ребёнок может становиться носителем этой тревоги. Он представляется больным, опасным, разрушительным или полностью зависимым. Фантазия переживается почти как реальность, и женщине трудно увидеть в ней выражение собственного внутреннего состояния. По мере того как переживание становится более переносимым, появляется способность различать внутренний образ и реального ребёнка.

Женщина по-прежнему может бояться болезни, собственной несостоятельности или потери прежней жизни. Но страх уже не заполняет собой всю психическую реальность. Его можно назвать, обдумать и разделить с другим человеком.

В этом и состоит одна из важных психических задач беременности: не избавиться от тревоги, а получить возможность её выдерживать. С этим связано материнское reverie — способность представлять ребёнка, думать о его нуждах и воображать отношения с ним. Внутренний ребёнок становится не только объектом страха, но и объектом заботы.

Женщина может представлять, как будет держать его на руках, успокаивать, кормить, понимать причины его плача. Она ещё не знает реального ребёнка, но уже начинает создавать внутри себя пространство для встречи с ним.

Однако беременность пробуждает не только фантазии о будущем. Она возвращает женщину к её собственному детству и отношениям с матерью. Становясь матерью, женщина в некотором смысле оказывается на месте той, от кого когда-то сама зависела. Она становится похожей на собственную мать — ту, которая была беременной, рожала, заботилась, отсутствовала, любила или пугала. И одновременно внутри неё продолжает существовать маленькая девочка, которой она когда-то была.

Получается сложная внутренняя конструкция: женщина является и будущей матерью, и ребёнком своей матери. Одна часть её психики готовится заботиться о младенце, а другая возвращается к собственному опыту зависимости, беспомощности, ревности и потребности в любви.

Если отношения с матерью были болезненными или непредсказуемыми, беременность может оживлять старые страхи. Женщина может бояться повторить материнскую жестокость, холодность или эмоциональную ненадёжность. Или, напротив, чувствовать, что должна стать совершенно другой матерью — безошибочной, всегда понимающей и никогда не раздражающейся. Такой идеал бывает не менее тяжёлым, чем страх повторения.

Беременность также может возвращать к ранним переживаниям, связанным с братьями и сёстрами. Как в семье воспринималось появление другого ребёнка? Было ли место для ревности и злости? Не переживалось ли материнское внимание как нечто, за что необходимо бороться?

Лопес-Корво описывал «зависть к себе» как ситуацию, в которой одна часть личности атакует другую — более живую, творческую и способную к развитию. В контексте беременности эту идею можно понимать как внутренний конфликт между частью женщины, стремящейся к материнству, и другой частью, которая воспринимает это развитие как угрозу. Появление ребёнка означает не только приобретение, но и изменение прежней идентичности. Женщине предстоит стать кем-то, кем она ещё никогда не была.

Поэтому даже желанная беременность может сопровождаться сопротивлением, страхом и агрессией. Это не делает желание ребёнка ложным. Амбивалентность естественно возникает там, где происходят глубокие изменения. Можно одновременно любить будущего ребёнка и бояться его появления, ждать материнства и оплакивать прежнюю жизнь, фантазировать о близости и страшиться зависимости.

Образ двух детей помогает увидеть эту сложность. Один ребёнок развивается в теле. Другой существует в психике — как переплетение воспоминаний, фантазий, страхов, надежд и отношений с собственной матерью. После рождения эти два ребёнка начинают встречаться.

Реальный младенец неизбежно отличается от того, которого женщина воображала. Он может оказаться более требовательным, менее спокойным, не таким внешне или просто совершенно отдельным человеком, которого невозможно полностью вписать в материнские ожидания.

Тогда матери приходится постепенно отпускать воображаемого ребёнка, чтобы увидеть настоящего.
Возможно, главный вопрос заключается не в том, достаточно ли женщина психологически готова к материнству.

Гораздо важнее другое: какого ребёнка она уже носит внутри своей психики — и сможет ли она со временем встретиться с тем, кто родится на самом деле.

Библиография
López-Corvo, R. E. (2018). Traumatised and Non-Traumatised States of the Personality. Глава: All Pregnancies Are Twins: One Baby in the Uterus and One Baby in the Mind — Pre-conceptual Traumas and Infertility.
López-Corvo, R. E. Работы, посвящённые концепции self-envy — «зависти к себе».