Иногда самая опасная форма насилия выглядит как самоотверженная любовь. Она говорит: «Я всё делаю ради тебя», — но постепенно лишает другого права жить собственной жизнью. Именно об этом фильм «Взаперти» (Run, 2020) — о том, как матери психически и физически инвалидизируют своих детей. На поверхности всё выглядит как абсолютная преданность ребенку: мать жертвует собой, вкладывает в него все силы, всю свою жизнь. «Я же всё для тебя!» Но так ли это на самом деле?
На самом деле содрогаешься от мысли о том, кого такая мать бессознательно лепит из своего ребенка, словно из пластилина. Она не просто контролирует его. Она использует ребенка как пространство, в котором разворачивается ее собственная психическая жизнь.
В психоанализе подобные процессы описываются понятием acting out — «отыгрывание». Это способ бессознательно разыгрывать внутренние конфликты не внутри собственной психики, а в отношениях с другим человеком. Метафорически acting out напоминает зловещий котел, в котором смешиваются обиды, зависть, чувство вины, страх, бессилие и многое другое. Всё то, что невозможно выдержать внутри себя, начинает проживаться через другого.
Подобные истории существуют не только в художественном кино.
Вспоминается история Бланш Монье — молодой француженки, которую мать заперла в подвале за то, что она влюбилась в адвоката, убежденного республиканца. Семья Монье поддерживала монархию и не могла допустить этого брака. Это произошло во Франции в начале XX века.
После смерти матери полиция получила анонимное письмо о том, что в доме Монье насильно удерживают женщину. Бланш провела в полной темноте двадцать пять лет. Когда дверь наконец открыли, перед полицейскими оказался человек весом двадцать четыре килограмма. Она сидела, забившись в угол, среди собственных экскрементов и заплесневелых остатков пищи.
Оставшуюся жизнь Бланш провела в психиатрической клинике и так и не смогла оправиться от пережитого. Ее возлюбленный умер за пятнадцать лет до ее освобождения, так и не узнав, что с ней произошло.
У фильма «Взаперти» более оптимистичный финал. Дочери удается вырваться из-под власти матери и начать самостоятельную жизнь.
Но в одной из последних сцен она каждый месяц навещает мать в психиатрическом отделении тюрьмы и приносит ей таблетки, заставляя их принимать. Она делает с матерью то же самое, что долгие годы мать делала с ней.
Именно поэтому самый интересный вопрос возникает уже после финальных титров.
Не в том, сможет ли она когда-нибудь простить мать.
А в том, удастся ли ей перестать жить внутри той психической реальности, которую мать создавала для нее с самого рождения. Сможет ли она не отыграть ее однажды в собственных отношениях — с партнером, со своими детьми, с самой собой.
Потому что только тогда появляется шанс не передать эту историю дальше.