Привет, мам. Давно не была у тебя, вон как могилка-то заросла. Что ж за дочь у тебя такая? У матери на могиле даже убраться не может. Ты прости меня, мам. Я сейчас всю траву вырву. Вона у соседей сколько наросло, это она к тебе с их участка перебирается. Трава-то.
Ну чего тебе рассказать? Так-то нормально всё у нас. Ванечке пятый год уже пошёл. Жалко, что ты не видишь, как он растёт, он всё спрашивает: «А где моя бабушка?» А я ему говорю, что ты умерла задолго до того, как он родился… Мы с ним ходили на «Щелкунчика», твоего любимого, хотела фотку тебе принести показать, да некому было сфотографировать.
Молчание.
Андрей ушёл от меня… Знаешь, я такая сильная, я сама Ванечку подниму, ты же меня сама подняла, вот и я подниму. Ты не думай, мам, я не плачу, это в глаз что-то попало. Так-то у меня титаническое спокойствие.
Ой, мы ж с Иркой на Мальдивы собрались! Ни разу не была. С кем Ваня будет, мам? Да ты не переживай, за ним соседка наша, тётя Груня, присмотрит. Да, она не мама, но а с кем я его оставлю? Андрею сын его не нужен. Знаешь, я что поняла, дети нужны только матерям. А отцы, они могут появляться и исчезать, никакой ответственности.
Я тут, представляешь, себе позволила — ипотеку взяла, хочу квартиру купить в доме, в котором ты жила. Ну и что, что под снос эта пятиэтажка пойдёт. Тошно мне, мам. Тоскую по тебе.
Молчание.
Ну вот и свиделись. Пойду я, мам, ещё чемодан не собран и куча дел.